Вокруг света с киллерами за спиной [сборник] - Сергей Николаевич Синякин

Цур зее Шпитц поинтересовался, имеется ли на корабле русский как представитель государства-победителя. Разумеется, ему был представлен Илья Константинович Русской.

— Bitte schon, — пригласил Илью Константиновича цур зее Шпитц. — Негг благородный победитель!

Далеко за полночь на корабле шло пиршество, посвященное окончательной победе над фашизмом. К сожалению, наемным убийцам не удалось принять в нем посильное участие, как, впрочем, и совершить задуманное злодейство. Дикий вопль коренастого не остался незамеченным для команды теплохода. После сдачи немецких подводников в почетный плен старший помощник с частью команды начал проверять шлюпки и обнаружил двух безбилетников. Один из них был плечист и коренаст, второй, напротив, долговяз и худ. Однако захватить неизвестных оказалось труднее, чем склонить к сдаче в плен экипаж немецкой подводной лодки. Билетов у них не было, зато было два револьвера, которые безбилетные пассажиры немедленно направили на контролеров и вежливо попросили их спустить лодку на воду. Старший помощник оказался человеком сообразительным, вскоре лодка уже покачивалась на волнах, а безбилетные пассажиры с завистью прислушивались к песне, которая доносилась с верхней палубы удаляющегося теплохода.

Из-за острова mit Medchten, на пра-сторр рречной валны, — старательно выводили старческие и уже нетрезвые голоса. , Коренастый зло плюнул в воду.

— Так и придется до Адена на веслах добираться. Ты, блин, пророк прямо, — сказал он. — Все-таки высадили, козлы! Тише ты, —сказал долговязый. — За козла и в океане ответить можно.

И точно— негласным стражем, готовым немедленно наказать сидящих в лодке за неуместное упоминание сугубо сухопутного животного, неподалеку от шлюпки из зеленой воды высунула злое зубастое рыло внушительная акула.

Коренастый показал акуле язык, поплевал на ладони, взялся за весла и принялся грести, целясь носом шлюпки в корму теплохода, с которого все еще была слышна русская песня, исполняемая немецкими подводниками: «И за боррт ее бррасает в набежавшую вад-ну!»

Глава 14

Каир был шумен и многолик, как всякий арабский город. На рынках тайно продавали кувшины с джиннами, планы захоронения кладов и древние манускрипты, где иероглифами на папирусе излагалась прошлая и будущая история мира, но только дурак стал бы тратить деньги на эти сомнительные диковины, когда рядом и совершенно открыто продавали огромные сладкие финики, нежные апельсины, полуметровых средиземноморских омаров и гигантские туши ййльского окуня, который размерами вполне мог конкурировать с молодым быком.

— Арабы на рынке выглядели привычно — как в фильмах о Джеймсе Бонде или Индиане Джонсе.

Илья Константинович полакомился в харчевне арабскими деликатесами, выпил чашечку кофе и подумал, что жизнь все-таки прекрасна и удивительна. Наемные убийцы потеряли его след, а в Каире им его никогда не найти; разве что прорицатели помогут. Но в могущество этих прорицателей Илья Константинович поверить не мог — хотя бы из-за вчерашней его встречи. Решив узнать, что ждет его в будущем, Илья Константинович зашел к одному такому предсказателю, на вывеске у которого значилось: «Рассказываю о прошлом. Предсказываю будущее. Недорого и с гарантией». Более всего Илью Константиновича умилили именно гарантии, которые давал предсказатель.

Ну, положим, предскажет предсказатель этот клиенту гибель в автомобильной катастрофе. Соответственно, гарантии даст. Так что же он — сам будет давить, чтобы гарантия пустым звуком не оказалась? Или, скажем, свадьба и долгая счастливая семейная жизнь. Тут вообще всякая ерунда в голову лезла. Неудивительно, что Илья Константинович был заинтригован.

Но тут случился конфуз. Не успел предсказатель сделать несколько магических пассов, как Русской его узнал. В роскошном одеянии древнеегипетского жреца перед ним сидел его товарищ по учебе в институте имени Плеханова Витька

Броверман.

— Здорово, Витек! — весело сказал Русской. — Я думал, тут действительно маг какой, а тут Витек Броверман с высшим экономическим образованием людям брешет. У нас Гайдар, а в Египте — Витя Броверман. Как бизнес, Витюля?

Египетский жрец не смутился. Он вгляделся в лицо Русского, узнал его, заулыбался и принялся его по-русски воодушевленно и азартно охлопывать по разным местам.

— Илюня! — ревел он. — Бог ты мой! А я думаю, что это за хрен с горы? А это Илюшка Русской! Вот встреча! Ты какими судьбами здесь?

— Путешествую я, — умолчал о наемных убийцах Русской. — Бабки есть, вот решил вокруг шарика крутануться. А ты как здесь оказался? Ты ж по окончании института распределение в Госплан получил, я думал, что ты сейчас вообще крутыми делами ворочаешь! С Примаковым здоровкаешься!

Витя Броверман немного погрустнел.

— Да ты понимаешь, — сказал он, — я последние годы в Питере жил. Поначалу, когда перестройку объявили, вообще лафа была. Я с Толиком Чубайсом кооператив открыл. Цветочками торговали. На масло с икрой хватало. Но тут Толян в приватизацию подался, а меня с моим бизнесом «тамбовские» прибили. А тут еще баркашовцы со своими листовками. Ну, папаня и заладил: на историческую родину, на историческую родину! Умрем за родной Синай! У нас в Израиле тетка жила, вот мы с ней и воссоединились. Папаня из профессоров в дворники переквалифицировался, меня в армию на год, родной Сион защищать. Настрелялся я по Палестинам, дембельнулся, хотел бабки по-быстрому срубить. Ну, подвязался с одной российской фирмой бизнес делать. «ЗИФ» фирма называлась. Я им водку «Каганович» поставлял. Накололи, суки, с голой жопой по миру пустили. А я кредитов набрал. Вот и пришлось из Израиля дергать. Здесь вот осел. Арабам гадаю. Им легко гадать, они, как дети, любой хрено-тени верят. На жизнь хватает…

Товарищество с ограниченной ответственностью «ЗИФ» было подставной фирмой Русского. Получалось, что именно он, сам того не зная, кинул товарища по институту. Мысленно Илья Константинович просил прощения у Бровермана и клялся себе, что если бы он только знал, кто стоит за поставками, то расплатился бы честно и благородно, но даже самому себе верил плохо. Уж больно лохаст оказался Броверман, такого просто грех не кинуть. Естественно, делиться своими мыслями с бывшим сокурсником Илья Константинович не стал. Чтоб, значит, не переживал напрасно и сердце зря не рвал.

Броверман закрыл свою лавочку, сбросил халдейское одеяние и оказался нормальным мужиком в белых штанах, такой же рубахе и нелепой панамке на голове, которую мог надеть лишь питерский еврей, тоскующий по родной Одессе. На мясистом носу Бровермана красовались очки в тонкой золотой оправе.

Они немного посидели в «Голубом Ниле», потом добавили в «Приюте Мессалины», а ближе к ночи окончательно определились и засели в ночном клубе «Египетские ночи», действительным членом которого Броверман являлся. Все было